?

Log in

No account? Create an account

Подделка
Ia Confused
rhyme_addict
Формулировать чётко - уста устали,
ржавеют клеммы.
Оттого-то и прячешь под слой вуали
оттенки темы.
Много в правде ли толку? Она жестока
и неприятна -
вот и ходишь с оглядкой вокруг да око
ло и обратно.
И слова разлетаются, рыбьи стайки -
пусты, песочны...
Вот твой стиль: чай зелёный, халат из байки.
Хитрец восточный.
И врагов никаких, и живётся бодро:
ни зла, ни сечи...
До чего ж ты прекрасна и крутобёдра,
фигура речи.
Всё, что скажешь, сгодится потом, на вырост;
подделка, страза...
И живи себе дальше - простой, как вирус.
Пустой, как фраза.

Латте
Ia Confused
rhyme_addict
Эта жизнь напрокат, этот день напрокат...
Чашка кофе. Пустой кафетерий.
В океанские хляби ныряет закат,
словно кровь из небесных артерий.
И не пахнет предчувствием стылой беды,
и ребенок играет у кромки воды,
строит стены песочного замка,
потемнела от грязи панамка.

В продырявленном небе плывут облака,
словно сделаны белым заплаты.
И впадают минуты, часы и века
в остывающий медленно латте.
День теряет оттенки, играет отбой.
Как сердитая кобра, белёсый прибой
зло шипит на мальчишку с лопаткой...
Прочен замок с кирпичною кладкой.

Из куста - стрекотанье беспечных цикад...
Я случаен, как зритель в партере.
И нырнул в океанские хляби закат,
словно кровь из небесных артерий.
Всё застыло в тиши уходящего дня,
и мальчишка так странно похож на меня:
ожила, словно в зыбкой истоме,
фотокарточка в старом альбоме...

Отчего - от усталости иль подшофе,
но над чашкой остывшего латте
я чуток прикорнул в придорожном кафе,
и ошиблись на век циферблаты.
Ничего не меняется в беге планет,
но мальчишки с лопаткой давно уже нет,
только времени шелест негромкий
различим у прибоя на кромке.

Парадизо
Ia Confused
rhyme_addict
Над прошлым - бурный рост бурьяна;
и да, прекрасная маркиза,
всё хорошо. Зубовный скрежет -
союзник горя от ума.
Но еженощно, постоянно
в кинотеатре «Парадизо»
зачем-то кто-то ленту режет
с моим житейским синема.

Бандиты, демоны, проныры -
ночная гнусная продлёнка...
На кой им эти киноленты?
Кто заплатил им медный грош?!
Но остаются дыры, дыры,
и грязь, и порванная плёнка,
разъединённые фрагменты...
Причин и следствий - не сведёшь.

Несутся по одноколейке
воспоминания-салазки.
Смешались радости и горе
в бессмысленную кутерьму...
И я, кряхтя, берусь за склейки;
дымясь, придумываю связки.
Кино, хоть я не Торнаторе,
я допишу и досниму.

На факты наползают числа
и с разумом играют в прятки.
И я блуждаю, словно странник
в туманной горечи стиха,
ища тропинки слов и смыслов
средь их трагической нехватки:
давай, давай, киномеханик,
раздуй, раздуй киномеха.

Цензор
Ia Confused
rhyme_addict
Говорят: будьте честными! Здесь - всё зависит от знака.
Этот знак не волнует порой моралистов досужих.
Я порой что-то вижу, но всё же молчу, как собака.
Ибо если скажу - это будет значительно хуже,
ибо если скажу - вдруг на это обидится некто
тот, кто мне - лично мне! - совершенно не делал плохого?
А такою ценой мне не нужно взрывного эффекта.
Я и так убежден в разрушительной сущности слова.
Все предметы расставит по полкам дотошное время,
допоёт до конца свой акынов, медлительный мелос...
Очень хочется жить. избежав аберрации зренья;
видеть всё так, как есть, а не так, как, возможно, хотелось.
Так что если подводит кристальная оптика Цейсса,
и условности давят на мозг, как объятия спрута,
лишь начнёт задушевную проповедь Гай Юлий Цензор -
шлю на "мокрое" дело к нему Марка Юния Брута.

Менталитет
Ia Happy 2
rhyme_addict
Для радостей была закрыта дверь,
в печи надежд сгорели все поленья...
Казалось, что спешит полярный зверь
с пушистой шерстью в нашем направленье.
И ты не видел света ясным днём,
слезой печали душу озаботив.
Ты восклицал: "Е-сь оно конём!"
Конь бил копытом, будучи не против.
Пессимистичным мнениям назло,
смешав цвета в причудливом коллаже,
всё получилось лучше, чем могло,
не столь трагично и намного глаже.
И ты теперь - с удачей тет-а-тет,
ты с ней сроднился, словно с вазой - роза...
Но ведь еврейский твой менталитет
не любит позитивного прогноза.
И что с того, что голубеет высь
и что из виду скрылось дно колодца?

Да, хорошо, что ложечки нашлись.
Но всё равно осадок - остаётся.

Конец зимы
Ia Confused
rhyme_addict
Пока ещё холод, как Шива - могуч, сторук -
кристаллами слёз из глаз покрасневших брызжет,
а северный наш, нутряной биполярный круг
по недостоверным данным всё ближе, ближе -

цепляйся за рифмы и строчки, ищи резон
поверить опять обманным фата-морганам...
А рядом весна, зачеркнувшая горизонт
покуда ещё бездействующим вулканом.

Пока же - надежды на чудо скользят по льду;
забыт солнцепёк, как музыка Донны Саммер...
И кажется даже. что черти в своём аду
зубами стучат под гул морозильных камер.

Ещё сберегает твой дом из игральных карт
безликую жизнь, спешащую в ритме вальса...

Но смотрит в прицел свой оптический
месяц март
с жестокой ухмылкой клоуна Пеннивайза.

Парикмахер
Ia Confused
rhyme_addict
Беру билет на прошлого паро̀м,
и помнятся причудливые встречи...

Одной из них был парикмахер Ромм,
хромающий, асимметричноплечий.
Как вышло, что доныне не умолк
прохладный, словно первые снежинки,
видавших виды ножниц щёлк-пощёлк
и стрёкот парикмахерской машинки?
Познавший всё в своем искусстве стричь,
белея головой от мая к маю,
на всякий мой вопрос Ефим Ильич
ответствовал комическим: "Я знаю?.."
Он в день курил три пачки папирос,
начертанное сокращая вдвое,
и отвечал вопросом на вопрос -
еврейства воплощение живое.
Захлопывалась юность, как пенал,
надежды зарастали слоем ила...
А Ромм всё знал. Конечно же, всё знал,
но мне об этом знать не нужно было.
И в наши дни, когда встаёт ребром
вопрос в любом житейском переплёте,
мне чудится: летит по небу Ромм -
шагаловский,
на бреющем полёте.

потом
Ia Confused
rhyme_addict
Детство. Драка орков у подъезда.
На душе - запутанно и скверно.
Дома - пухлый томик Жюля Верна
и вопросов давящая бездна.
Завуч - в жалком синем дерматине.
Школьный воздух спёрт и вечно громок...
Парты - в перочинной паутине
нецензурных злых татуировок.

Юность. Не упомню, польза, вред ли
в ней - простой, как будни жилконторы...
Словно проскочивший поезд скорый
только на минутку бег замедлил.
Я смотрелся в небо голубое,
видел в нём жар-птиц и алконостов,
но сомнений блеклые обои
клеил на мировоззренья остов.

Молодость. То мели, то протоки;
день - триумф, другой же - на смех курам...
Нёсся пульс стремительным аллюром
под медоточивый «Modern Talking».
И втекало солнце жаром лета
в сердце, где томительно и странно
проживала дама полусвета,
полуалла или полуанна.

Жил себе и жил, надежды ради,
а в итоге взял себе да вызрел.
Слово «зрелость» - краткое, как выстрел
лопнувших прохладных виноградин.
Слово «зрелость» - гулкое, как осень,
как его ознобный первый ветер...
А потом... Пускай не будет вовсе
грустного «потом» на белом свете.

Январский хайтек
Ia Confused
rhyme_addict
А жизнь замерла̀, как авто̀ перед СТОПом,
мир стынет, окрашенный в цвет сулемы.
В окне, странно схожем с экраном лаптопа,
скринсейвер меняет картинки зимы.
Домишки случайны, как кубики Лего,
над ними - тумана сереющий плед...
Но скоро - второе пришествие снега,
и сразу же третье, второму вослед.
Ворона глядится в замерзшую лужу
своих невеликих надежд посреди...
Не надо, с тобой нам не надо наружу,
нет смысла 2D изменять на 3D.
Что станет потом? - мы судьбу не пытаем.
В бокале вино? Допивай, допивай...
Мир в коме. Но нам, просветленным джедаям,
подарит свой пульс нитевидный вайфай.
Динамики дышат уютным подкастом,
вэбкам мониторит пришествие тьмы...
Как просто зиме быть надёжным контрастом:
останься со мной - и не станет зимы.

Карьера офицера Афанасьева
Ia Confused
rhyme_addict
Здесь с портрета на стенке в безликом, прокуренном кубе
смотрит Вождь, в чьих глазах не дотаяли кубики льда.
Лейтенант Афанасьев, признаться, не очень-то любит
бить людей на допросах. Но деться-то, деться куда?!

Лейтенант Афанасьев считается мягким и добрым,
что по мненью начальства мешает карьере его.
Так ли надо: подследственным - нннна! - сапогами по рёбрам?
Но ведь долг перед партией, паря, превыше всего.

Отдых пусть подождёт. Подождут и друзья, и невесты.
Есть лишь мысли о долге. Ещё иногда - о жратве.
Капитан Афанасьев в ночи производит аресты,
и летит «воронок» по испуганной гулкой Москве.

Повышенья по службе, петлицы его разукрасив,
убедят, что врагов нужно брать и топить, как котят.
Никаких угрызений. Доволен майор Афанасьев.
Если рубится лес - неминуемо щепки летят.

Курс единственно верен. «Урррра!» - из ликующих глоток,
а на самом верху - божество, золотой эталон...

Как же так, Афанасьев?! Ну как получиться могло так,
что ты тайный троцкист, и вдобавок - английский шпион?!

Никому не дано причаститься к святому сословью,
и лубянский подвал - прекословь или не прекословь -
разбавлял по-вампирьи палаческой чёрною кровью
кровь немых и безвинных, горячую красную кровь.