Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Ia Confused

Новая книжка

Питерское издательство "Геликон Плюс" сделало мне подарок на Новый Год: моя книжка вышла несколько раньше ожидаемого мною срока и уже поступила в продажу (исключительно, как по мне, дешевую :-) в онлайн-магазине издательства. Сам я книги еще в руках не держал, но планирую в ближайшие недели. Естественно, сегодняшний вариант благоприятен сугубо для россиян и жителей ближнего зарубежья, пересылки в дальнее очень дороги. Под шумок издательство выставило в продажу совсем уж по цене кошачьего корма две мои предыдущие книжки, существующие, правда, в очень ограниченных количествах.

Новая:
http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=1071

Старые:
http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=758
http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=474
Ia Confused

Искусство

Свою природу от других заныкав -
мол, всё тебе обманом по плечу -
ты спрятался в нагроможденье ников,
и ликов, и привычек, и причуд.
Ты был песком пустыни, снегом талым,
играл в прекраснодушные слова...
Мираж ты создал - и в итоге стал им,
игрушкою, не помнящей родства.
Бумага стерпит. В этом суть бумаги.
Есть колея. Нельзя без колеи.
Ты бесполезен, Махараль из Праги,
и големы бездушные твои.
Ряды друзей изрядно поредели;
в ушах, как говорится, шум стропил...
О том, каков ты есть на самом деле,
ты, если знал, то нынче позабыл,
зато усёк, как дважды два четыре,
хоть плод самообмана ядовит:
из всех искусств наиважнейшим в мире
является искусство делать вид.
Ia Confused

Набело

Я циник доверху и дочиста, и сердце платит дань рассудку:
от слов «поэзия» и «творчество» меня корёжит не на шутку.
Хоть выпью зелья приворотные, капризности задраив шлюзы -
но подступают массы рвотные от «вдохновения» и «музы».

Как умницы давно подметили, из слова высекая искры:
стократ сильней любой патетики иронии фонтанчик быстрый.
Иначе, верный томным магиям, в цветном кругу льстецов и гурий
ты пишешь книгу под названием: «Портрет меня в литературе» -

и сразу набело, без вычистки. Бывает, ты ещё в постеле -
а профиль твой негероический ваяет скульптор Церетели;
шерстишь ты критиков по матери, загадочен, как мишки Гамми.
Тебя заносят в хрестоматии (хоть иногда вперед ногами).

А тут - планида напророчила быть из чуток другого теста.
Ведь тем и хороша обочина: в ней тишь дерев и больше места.
Как в чеховской волшебной Греции, всё есть. Лишь нет огней неона
и беспощадной конкуренции за спёртый воздух Пантеона.
Ia Confused

Палач из Лилля

Палач из Лилля угас немного, колоть устала рука бойца. Подлей, трактирщик, бедняге грога, добавь трудяге еще мясца. У душегуба друзей не густо, кривит он губы от горьких чувств: как жаль! Ведь жизни лишать - искусство. Не самохудшее из искусств. Налей, трактирщик, бедняге кофе, плесни шампани ему в бокал. Палач из Лилля - отменный профи, никто бы лучшего не сыскал. Он не прославит себя в беседе - и слава богу, merci beaucoup! Но он умеет клеймить миледи и рвать суставы еретику.

На жертв - в камзоле они или в платье - палач не тратит напрасных слёз. Ведь он на сдельной сидит оплате. "Быть иль не быть?" - не его вопрос. Меняя страны, оружье, лики, он победителен и здоров, ведь в нем нуждается Карл Великий и самый первый из всех Петров, шериф усатый на черном Юге, холеный Габсбург, Плантагенет... И вечно мышцы его упруги, и в пользе Дела сомнений нет. Ему спиртного всё мало, мало; сопит, разлапистый, как паук... А завтра ждут на работу Мао. И сигуранца. И ГПУ.

Палач из Лилля по вольным выям, по гордым шеям с оттяжкой - хрясь! Пущай посмотрят ещё живые на то, как головы рухнут в грязь. Людского "аха" скупая нота уйдет в ничто, как душа - во тьму... Палач... Топорна его работа. Но безработным не быть ему. Багроволицый и востроглазый, но дан ему - получи, владей! - безумный дар исполнять приказы. Любой приказ от любых вождей. Он научился вживаться в роли по день сегодняшний с давних пор...

И не ржавеeт от нашей крови
его единственный друг топор.
Ia Confused

Путаница

Давным-давно (назад почти что век),
воспитанный взыскательно и строго,
я был интеллигентный человек.
Я много знал. И нынче знаю много.
Отдать бы всё ненужное врагу! -
но я ужасно не любил делиться...
И вот всё перепуталось в мозгу:
и время, и события, и лица.
Опять брожу я, памятью влеком,
там, где Атос для женщин пишет рондо,
и где Манон торопится леском -
поспеть к балету Паулса "Раймонда",
где Ниловна - доныне чья-то мать,
где Шахразада бредит об ифрите,
где Аннушка Каренина опять
льет маргарин под ноги Маргарите,
где в Фермопилах, как ни посмотри,
спартанцев - миллион, а персов - триста,
где стать мечтает Эмма Бовари
любовницею графа Монте-Кристо,
туда, где Лиссабон не стоит месс,
хоть город азиатский он и древний,
где пишет Ванька Жуков СМС
Арине Родионовне в деревню...
Ненужных знаний всё безумней плен,
сюжеты всё абсурднее, больнее...

Вот так ведь и помрешь, как Гуинплен
в объятиях Тобосской Дульсинеи.
Ia Confused

Одноклассница

Вечер январский, холодный, короткий;
город озяб на промозглом ветру...

Грустная женщина вешает фотки
в личный профайл в odnoklassniki.ru.
Свой гражданин и чужак-иностранец
завтра придут познакомиться с ней:
зафотошопленный лаковый глянец
часто живого кокетства сильней.
Завтра друзей увеличится лента,
снова пойдут на поправку дела.
Завтра придет хлопкороб из Чимкента,
завтра придет бизнесмен из Орла,
минский банкир, ювелир из Одессы,
рижский художник, донецкий горняк...
Лишь бы по ходу бессмысленной пьесы
тускло светил хоть какой-то маяк.
Ей с благородным не встретиться доном -
в жизни, в реале, в кипенье весны...
Над виртуальным заснеженным домом -
свет ледяной виртуальной луны.
Вечер январский, холодный, короткий,
словно посмертный скупой эпикриз...

Грустная женщина вешает фотки.
Нет, не свои.
Незнакомых актрис.
Ia Confused

Дефицит мудрости

По стенкам ложкою скребёшь, а в банке пусто.
Давным-давно как перестал быть томным вечер.
Делиться мудростью - великое искусство.
Вдвойне великое, когда делиться нечем.

Когда ты холоден, как в Антарктиде льдина,
и содержателен, как пьяная икота,
то тяжело, собрав пустоты воедино,
из них создать высокозначимое что-то.

Найдется тот, кто в честь твою в ладоши хлопать
всегда готов, слабея разумом и духом.
Но если опыт непрактичен, словно копоть,
его носитель интересен только мухам.

И все слова твои - бессвязный птичий гомон,
и все пути твои - в безликую рутину...
А твой стакан - увы! - наполовину сломан.
Пожалуй, лучше был бы пуст наполовину.

В потоке жизни - за помаркою помарка,
легко заметные своим и посторонним...
И понимаешь вдруг болезненно и ярко,
что слово "возраст" слову "мудрость" не синоним.
Ia Confused

Флоренция, или Незнайка в Цветочном Городе

Флоренция - герметичный сосуд, сварганенный наспех еще до нашей эры и архитектурно закупоренный около пяти веков назад. Видимо, где-то на окраинах есть элементы жилищного строительства, потому что взялись же откуда-то 450 тысяч местного населения, но в глаза это не бросается. Вид города, центр его - такой же, как был во времена Ренессанса, которые, собственно, Флоренцию и прославили. Хотя нет, годы сами по себе ничего не прославят. Но когда в эти годы в городе живут и работают Данте, Микеланджело, Боккаччо, Боттичелли, Челлини, Рафаэль, да Винчи и другие - ему трудно остаться на духовной периферии. Наши великие сограждане тоже остро ощущали дух творчества, прямо-таки царящий во флорентийском воздухе: здесь наездами живал Пьетро Чайковский и писал "Идиота" Федерико Достоевский. Не зря именно этот город породил совершенно дикую болезнь - так называмый синдром Стендаля, характерный возникновением у эмоциональных людей сердечных проблем в местах концентрации большого количества шедевров искусства. Со мной лично - обошлось, но даже я, в эмоциональном отношении мало отличающийся от водосточной трубы, в ряде случаев испытал нечто похожее на катарсис.

В фотографии я полный ЩеНоК (Щелкатель На Кнопочку), но если народ хочет полюбоваться красотой Флоренции, на Интернете можно найти дивной красоты виды. Я щелкнул только некоторые частности, ни на что не претендующие. Допускаю даже, что после них кто-то во Флоренцию ехать и вовсе расхочет. Collapse )
Ia Confused

(no subject)

Оглянись, незнакомый прохожий, мне твой взгляд мимолетный знаком.
Я от счастья навек отгорожен толстой дверью с амбарным замком.
Нет на свете ни цвета, ни звука. Впереди - ни событий, ни дат.
"Одиночество - странная штука"... Чем не время для самоцитат?

Брызги света - всё реже и реже, и не выйти из мертвой петли.
Оглянись, неслучайный проезжий: мы когда-то общаться могли.
Мы кусочки чужих инсталляций, мы частички России во мгле.
Нелогично за воздух цепляться, если веры запас - на нуле.

Все дорожки - в стекле или щебне, и не сладить с капризной судьбой.
Улетай-ка скорее, волшебник, ты и твой вертолёт голубой;
улетай-ка, затейливый, ловкий, ведь твое показное кино
небесплатно, как сыр в мышеловке, и надеждами тянет на дно.

Сам себе я облом и обуза. Это грустно и не комильфо.
И никак не тяну я на Крузо в островных интерьерах Дефо.
Но один - это плохо. До дрожи. До вытья на луну. До оском...

Оглянись, незнакомый прохожий, мне твой взгляд мимолетный знаком.


 

Ia Confused

Полу-Босх

Постылый август, плачь о Босхе... Как пусто... Все ушли на фронт. И лишь закат по-пироговски на части пилит горизонт. А ты сидишь, читая Блока и нервно кушая батон, там, где впадает Ориноко в Байкал, Балхаш и Балатон. Умолкни, шум мотора "Джетты"! Уйди, проклятая тоска! Грязна реальность, как манжеты завзятого холостяка. И, у иллюзии во власти, почти добравшись до полста, ты хочешь, в руки взяв фломастер, убрать всё серое с холста. Тебе б туда, где свет на лицах и в сток стекло земное зло... Но - порох твой в пороховницах от влаги сильно развезло.

Однажды мир исчезнет в дыме, всё расписав от сих до сих под эти стрельбы холостыми в предгорьях трусов и трусих. Казалось, делал много шума и был парнишей - ого-го, но вдруг узрел, какая сумма маячит в строчке "Итого", и не успев хватить стопарик в уютном собственном углу, ты сдулся, как воздушный шарик, случайно севший на иглу. Мечтал творить, вкушая дыни, пронзая мыслью пустоту, и возлежать на паланкине под сенью девушек в цвету. А нынче бизнес - штопка брешей и, как всегда, точенье ляс... И не поймешь, камо грядеши. И пыли слой, где стол был яств.

А под ногами - грязь и гравий, а с высоты смеется Б-г... Ты был не самых честных правил, и вот - не в шутку занемог. Вокруг кишмя кишит крольчатник, а у тебя с недавних пор мыслишки стали непечатней, чем сленг, украсивший забор. Бредя от аха и до оха, влачась, как плуг по борозде, ты отыскал в лице Мазоха коллегу, друга и т.д. И снова день истает в воске, вздохнет на ветке птица дронт...

Постылый август, плачь о Босхе... Как пусто... Все ушли на фронт.