Category: медицина

Ia Confused

Новая книжка

Питерское издательство "Геликон Плюс" сделало мне подарок на Новый Год: моя книжка вышла несколько раньше ожидаемого мною срока и уже поступила в продажу (исключительно, как по мне, дешевую :-) в онлайн-магазине издательства. Сам я книги еще в руках не держал, но планирую в ближайшие недели. Естественно, сегодняшний вариант благоприятен сугубо для россиян и жителей ближнего зарубежья, пересылки в дальнее очень дороги. Под шумок издательство выставило в продажу совсем уж по цене кошачьего корма две мои предыдущие книжки, существующие, правда, в очень ограниченных количествах.

Новая:
http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=1071

Старые:
http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=758
http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=474
Ia Confused

Асадов-блюз

Где? Когда? Для контекста незначимо, право.
В старом доме среди мрачноликих портьер
жил старик удивительно склочного нрава
и собака породы шотландский терьер.
Старикана оставили други и дети:
он же сам разогнал их и создал барьер.
Выносила капризы нелепые эти
лишь собака породы шотландский терьер.
И когда старика забирали по Скорой -
потому что пора, потому что судьба,
он, предчувствуя встречу с небесной конторой,
санитарам шептал: "Не бросайте соба..."
Санитар, добротою природной ведомый
и достойный носитель хороших манер,
из остывшего и опустевшего дома
взял собаку породы шотландский терьер.
Две недели ей ласковей было, и чище,
с новым домом соседствовал солнечный сквер...
Но ушёл в небеса, не притронувшись к пище,
не меняющий взглядов шотландский терьер.
А мораль, хоть банальна, как старые гири,
но достойна, чтоб ею закончить рассказ:
понимаешь, мой друг, в этом сумрачном мире
кто-то любит и нас.
Кто-то любит и нас.
Autumn Donkey

Два минус один

1.
Ночью он спал, и вдруг острие иглы
прямо напротив сердца - вонзилось в спину.
Комната стала меньше наполовину.
Мир завертелся, словно бока юлы.
Грудь под ладонью плавилась, как металл,
в голову зло вгрызались осколки стужи...
Он убеждал себя: «Не будить жену же...
Ну, пережди минутку...» И переждал.
В шлёпанцы - ноги. Медленно, не шумя,
двинулся вниз, поскольку внизу таблетки.
В тёмном окне слегка шевелились ветки,
словно шептали: «Боже, помилуй мя...»
Только и оставалось шажочка два -
снова укол. Больней и страшней, чем первый.
Воздуха вдруг не стало. Уста Минервы
были безгласны, враз позабыв слова...
Всё началось с зеро и пришло к зеро,
и закруглилось, словно венок сонетов...
Только в мозгу - ирония, вспышка света:
«Боже, какая проза, какая про...»

2.
Ближе к шести проснулась уже она -
вся в одеяле, словно письмо в конверте.
Муж - не в кровати. «Где его носят черти?» -
думала вяло, сбросив остатки сна.
В спальный квадрат ещё не вползла беда,
не задышала волгло из полумрака...
«Странно. С чего внизу так скулит собака?
Как никогда, ей-богу.
Как никогда».
Ia Confused

Михаил Жванецкий

Наши люди стремятся в Стокгольм (Лондон и так далее) только для того, чтоб быть окруженными шведами.
Все остальное уже есть в Москве. Или почти есть.
Не для того выезжают, меняют жизнь, профессию, чтоб съесть что-нибудь, и не для того, чтоб жить под руководством шведского премьера...
Так что же нам делать?
Я бы сказал: меняться в шведскую сторону. Об этом не хочется говорить, потому что легко говорить.
Но хотя бы осознать.
Там мы как белые вороны, как черные зайцы, как желтые лошади.
Мы непохожи на всех.
Нас видно.
Мы агрессивны.
Мы раздражительны.
Мы куда-то спешим и не даем никому времени на размышления.
Мы грубо нетерпеливы.
Все молча ждут, пока передний разместится, мы пролезаем под локоть, за спину, мы в нетерпении подталкиваем впереди стоящего: он якобы медленно переступает.
Мы спешим в самолете, в поезде, в автобусе, хотя мы уже там.
Мы выходим компанией на стоянку такси и в нетерпении толкаем посторонних. Мы спешим. Collapse )
Ia Confused

Чтун

Читать я научился очень рано, года в 3. С того времени и читаю, собственно. К сожалению, со временем во мне развилось также патологическое желание читать вслух, хватая за пуговицу находящегося поблизости. Мой участковый терапевт был обеспокоен, но заболевание удавалось держать под относительным контролем. В последние годы ситуация ухудшилась, ибо я начал читать свое. Это проредило аудиторию, но жертвы по-прежнему есть. Collapse )
Ia Confused

Фельтон

Она посмотрит томно-томно - до подгибания коленей.
Ты раскалишься, словно домна, до самых белых из калений.
Из-под ресниц она, как пушкой, большим калибром - прямо в душу...
Ты станешь мягкою игрушкой. Простым изделием из плюша.

Ее любое слово - свято, еe улыбка - в вечной силе.
Она ни в чем не виновата - ее иначе не учили.
Кокетство - как вторая кожа, оно вросло в нее с корнями.
Тебе бы надо с ней построже. Но ты - в любви, как в чёрной яме.

Она тебя о чем-то просит, а ты лимонной долькой выжат.
Она тебя обезголосит. Ополоумит. Обездвижит.
Подарит слабую надежду улыбкой лёгкою. При этом
она тебя оставит между мирами: тем и этим светом.

Она тебя коснется пальцем, опустит длинные ресницы -
и ты сгодишься в постояльцы психиатрической больницы.
В плену заката цвета меди, неутолимой страстью бредя,
ты ей прошепчешь: "Да, миледи!
Не сомневайтесь.
I am ready".
  • Current Music
    Там лилии цветут
Ia Happy

Пять абсурдиков по мотивам "Трех мушкетеров"

1. Во время дуэли у Люксембугского дворца гвардеец кардинала Бикара уколол Портоса, взяв у него биохимический анализ крови. Анализ выявил повышенный холестерин и лейкоцитоз. Вынужденный отказаться от бараньих ног и конины барон дю Валлон загрустил и перестать радовать в постели госпожу Кокнар.

2. У миледи было всё: изощренный ум, родовые поместья и хорошо оплачиваемая работа. Но она всё равно была несчастна, потому что ей очень хотелось походить на актрису Маргариту Терехову.

3. Арамис на досуге любил бывать у белошвеек из Тура и всё равно стал аббатом. Если бы он предпочитал ткачих из Иванова, ни о каком аббатстве не было бы и речи.

4. Граф де Ла Фер наблюдал за выступлением шутов на деревенском карнавале и в одиночку приканчивал бутылку водки "Жириновский". "Боже мой, всюду клоуны, всюду клоуны!" - мрачно размышлял он, бросая взгляды то на выступающих, то на этикетку бутылки.

5. Кардинал Ришелье недолюбливал д'Артаньяна и не верил в его дворянское происхождение. В разговорах с де Тревилем он не называл его иначе, как шалавье д'Артаньян.
Ia Happy 2

Универсал

Как славно - содержать в порядке дом,
не увлекаться водкой с колбасою,
немалым быть отмеченным умом,
при этом отличаясь и красою,
испытывать живейший интерес
к проблемам африканского ликбеза...
Как дивно быть богатым, словно Крез,
и милосердным, будто мать Тереза,
нести всегда с собой благую весть,
леча людские скорби и печали...

Как важно, черт возьми, и рыбку съесть,
и сесть туда, где по тебе скучали.
Ia with wings

Позитив

Нам открыты в счастье визы, в край, столь многими забытый. Смейся, пой, пиши сонеты, будь то присно или ныне. Я свой старый телевизор раздолбал бейсбольной битой. Ты сложила все газеты и спалила их в камине. Осиянный добрым светом, аккуратный и умытый, по стезе спеша незыбкой и вдыхая воздух спелый, я приду к тебе с приветом рассказать, что волки сыты; ну а ты в ответ с улыбкой сообщишь, что овцы целы. Дам тебе я листьев ворох, анекдотов распечатку, угощу огромной грушей, в чем-то даже атипичной... Я построю сто заборов, подложу под них взрывчатку, чтоб никто не мог нарушить наше счастье в жизни личной. О печалях зря не парься, в жизни мало ли пустого... Не наполним разум вздором, не на то нам нужен разум: мы сыграем в двадцать пальцев на рояле хит Крутого и подключимся к приборам с веселящим резвым газом.

Всё могло бы быть OK, но трудно спрятаться от драмы. Нелегко дойти до сути, лишь любовью сердце грея... Где-то золото Маккейна, где-то платина Обамы, где-то хитрый мистер Путин с Южной водится Кореей. По больному нам, баранам, бьет с оттягом век-кудесник; он настоен на обмане и плодит детей обмана... Над лукавым Тегераном гордо реет буревестник; практикуют христиане изучение Корана. В наши лица смотрят танки, черти пялятся с амвона. Всё грустней кино Кар Вая, всё мертвей земные нивы... Рядом лопаются банки. Оглушительно. Зловонно. От надежд людских скрывая ощущенье перспективы. Всё смешалось в этом доме: вкусы, расы, пропаганда... Глянь-ка: дьявол носит "Прада" и часы на нем из Берна. Мы остались на пароме, но ко дну пошла команда. Всё хреново, это правда. Но не вешаться же, верно?

Мы еще успеем - яда. Или там - лоботомию. Или дуло пистолета. Или окись углерода. А пока - лечиться надо. Мы пойдем на "Маму Мию". Мы побудем в брызгах света и в скоплении народа. Ведь не наш черед бояться и глядеть тоскливо в Лету. Раздели глоточек грога со своим хмельным Орфеем... Кстати, в звании паяца ничего дурного нету. Улыбайся, ради Бога. Плакать мы еще успеем. Мы до горя не охочи в депрессивной тусклой блажи... Пусть летят дела и даты, пусть слова совьются в строчки... Всё темнее дни и ночи. Ну и что? Ведь неспроста же нам завещано когда-то -
не пропасть поодиночке.
Ia Happy

Побрякушки из записнушки

Две путаны, Оля с Аней,
бомжевали целый год
и на Тихом oкеане
свой окончили поход.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~

И вяло плетется из Берна в Давос
лошадка, везущая хворосту воз.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Сижу за решеткой в темнице сырой...
Не балуюсь водкой, лечу геморрой.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~

КладбИще. Могилка. Ограда.
Сырая землица. Тоска.
Кудрявая, что ж ты не рада
веселому пенью гудка?!

~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Я недавно был бароном, королём, Наполеоном...
Нездоровому мужчине что поставите в вину?!
А назавтра буду разом кораблём и водолазом,
сам себя найду в пучине, если часом затону.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Во глубине сибирских руд
есть в графском парке черный пруд.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Бывает, выйдешь на дорогу,
посмотришь в радостную высь
и снова обратишься к Богу,
и вновь услышишь: "Отъебись!"

~~~~~~~~~~~~~~~~~~

И немного о январской любви:

Гляжу - поднимается медленно в гору
(что редкость в студеную зимнюю пору)...