Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Ia Confused

Новая книжка

Питерское издательство "Геликон Плюс" сделало мне подарок на Новый Год: моя книжка вышла несколько раньше ожидаемого мною срока и уже поступила в продажу (исключительно, как по мне, дешевую :-) в онлайн-магазине издательства. Сам я книги еще в руках не держал, но планирую в ближайшие недели. Естественно, сегодняшний вариант благоприятен сугубо для россиян и жителей ближнего зарубежья, пересылки в дальнее очень дороги. Под шумок издательство выставило в продажу совсем уж по цене кошачьего корма две мои предыдущие книжки, существующие, правда, в очень ограниченных количествах.

Новая:
http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=1071

Старые:
http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=758
http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=474
Autumn Donkey

Виновен

На кладбище вовсе не тихо. Не грезь тишиной:
сорока вовсю тренирует свой голос высокий,
мальчишечья стая в ста метрах, за тонкой стеной
азартно играет в футбол (в просторечии «соккер»).
Меж смертью и жизнью - лишь пять сантиметров стены.
И звуки слышнее, слышнее... И солнце всё выше...
А ты где-то между, в колючем пространстве вины
незнамо за что - перед теми, кто звуков не слышит.
Ты словно в суде; немо смотрит невидимый зал,
и впал обвинитель в воинственный жар красноречья:
однажды ты что-то не сделал и что-то сказал,
что зря допустила природа твоя человечья,
не слишком ты был благороден, не слишком высок,
любил недостаточно, верил подонкам и слухам...
«Виновен, виновен!» - дробинкой стреляет в висок.
«Виновен, виновен!» - гудит, словно овод, над ухом.
И смотрятся в небо набрякшие веки могил,
ответы потеряны в майской улыбчивой сини...
Прими же вину на себя, как в теракте - ИГИЛ
(закон заставляет сказать: запрещённый в России).
Ia Confused

Люби меня

Люби меня, люби, пока я есть -
покуда в тихом небе звёзд не счесть,
покуда сердце не отполыхало,
покуда я, держа баланс, стою,
покуда поражение в бою
не шлёт за мной валькирий из Валхаллы.

Люби меня, пока я не погас,
вплети меня в рассказ, в былинный сказ,
в движенья рук, в сердечные движенья,
в душевный и другим не зримый пыл,
чтоб был тот факт, что я на свете был,
непроницаем для опроверженья.

Небытие, лавины снежной ком,
всё слижет, как корова языком,
размоет очертания предметов...
Но кто его поймет: в потоке лет
на семь пришедших из пословиц бед,
возможно, мы отыщем семь ответов.

Нам друг от друга незачем скрывать,
что быть тому, чему не миновать.
Но даже если обмелеют строчки,
и инеем укроет провода -
люби меня. Возможно, что тогда
и смерть, вздохнув, попросит об отсрочке.
Ia Confused

Из Дмитрия Быкова

Сначала он чувствует радость, почти азарт,
Заметив ее уменье читать подтекст:
Догадаться, что он хотел сказать,
Приготовить, что он хотел поесть.
Потом предсказанье мыслей, шагов, манер
Приобретают характер дурного сна.
Он начинает: "Не уехать ли, например..."
- В Штаты! - заканчивает она.
"Да ладно, - думает он. - Я сам простоват.
На морде написано, в воздухе разлито..."
Но начинает несколько остывать:
Она о нем знает уже и то,
чего он не рассказал бы даже себе.
Это уж слишком. Есть тайны, как ни люби.
Сначала он в ужасе думает: ФСБ.
Но потом догадывается: USB.

Сначала, правда, они еще спят вдвоем.
Но каждая стычка выглядит рубежом.
Вдобавок, пытаясь задуматься о своем,
Он ощущает себя, как нищий, во всем чужом.
Разгорается осень. Является первый снег.
Ощущается сеть, которую все плетут.
В конце концов, USB - это прошлый век.
Bluetooth, догадывается он, Bluetooth.

Имущества нету, нечего и делить.
При выборе "ложись или откажись"
Он объявляет ей alt-ctrl-delete,
Едет в штаты и начинает новую жизнь.

...Дневная хмарь размывает ночную тьму.
Он думает, прижимая стакан к челу,
Что не он подключился к ней, не она к нему,
А оба страшно сказать к чему.
Вся вселенная дышит такой тоской,
Потому что планеты, звезды, материки,
Гад морской, вал морской и песок морской -
Несчастные неблагодарные дураки.
Звездный, слезный, синий вечерний мир,
Мокрый, тихий пустой причал.
Все живое для связи погружено в эфир,
Не все замечают, что этот эфир - печаль.
Океан, вздымающийся между строк,
Нашептывает "бай-бай".
Продвинутый пользователь стесняется слова "Бог"
Wi-Fi, догадывается он.
Wi-Fi.
Ia Confused

Запомнишь

Когда-то закончатся ноты
осенней порою рассветной,
и та, без которой ты мёртвый,
уйдет в никуда, в никогда...
Вот так и запомнишь ее ты -
немыслимой, инопланетной,
горячей, как кровь из аорты,
холодной, как кубики льда.

Не будет ни капли, ни йоты
того, что зовется надеждой,
закроется черная дверца
меж миром твоим и её...
Вот так и запомнишь ее ты -
чужою, смеющейся, нежной,
твоё разрывающей сердце
в лоскутья, в ошметки, в тряпьё.

И станут пустыми заботы,
мелькая бессмысленно, мимо.
И будут напрасно сонеты
слагаться при сонной свече...
Вот так и запомнишь ее ты -
единственной, вечно любимой,
с ожогом от шалой кометы
на тонком и зябком плече.
Ia Confused

Сводка новостей

Судьба идет по убывающей
из круга света - в никуда.
О как же страшно жить, товарищи!
Повсюду звери, господа.
Фемидой праздною лелеемый,
порочных преисполнен сил,
бредет вечерними аллеями
тринитропедозоофил.
Леса сгорают в Калифорнии.
У негодяя - грудь в крестах.
Шахиды ёрзают проворные
во всех общественных местах.
От страха склонный к косоглазию,
распад я вижу и сумбур:
идёт цунами на Малайзию,
задев Катар и Люксембург.
Поди от бед найди спасение;
без горя не проходит дня:
то на Хонсю землетрясение,
то в Сомали опять резня.
Страдают дети. Плачут женщины.
Непредсказуем бег планет.
А от израильской военщины
пять тысяч лет как жизни нет.
И быстро мрак всеобщий близится,
неся с собой дыханье стуж,
а виноваты в этом кризисе
Гусинский, Ким Ир Сен и Буш.
В Гуантанамо гнобят узников,
в Пекине - произвол властей...

Не всякий сможет без подгузников
дослушать сводку новостей.
Ia Confused

Хроника бессонницы

Вновь бессонная ночь. И найди-ка сценарий бездарнее,
чем ловить лунный свет, примостившийся на подоконнике...
Ожиданье чудес стало сказкой, как "Хроники Нарнии",
вырождаясь, когда ты один, в "Марсианские хроники".
Если мрак тебе в душу занозою влез перочинною -
он уже не уйдет. Наше дело не зелено-молодо...
Стало небо с овчинку. И небом, как кучер овчиною,
ты укрыл свои плечи в попытке спасенья от холода.
Неподвижны деревья - печальные, словно надгробия, -
варикозные вены ветвей побелели от инея...
Снова лгут зеркала, принимая за образ подобия;
между жизнью и смертью - смотри! - утончается линия.
А минуты - одна за одной - плотоядны, раздроблены
на канканы секунд, на прохладное гулкое крошево.
И уродливы мысли ночные, как орки и гоблины,
как продавленный старый диван, продаваемый дешево.
Твой состав на запасном пути всё стоит и не тронется,
всё никак не исчезнет, ускорившись, в мареве матовом...

Если в плечи вцепились когтистые лапы бессонницы -
дотерпи. Дотяни до утра, не распавшись на атомы.
Ia Confused

(no subject)

Оглянись, незнакомый прохожий, мне твой взгляд мимолетный знаком.
Я от счастья навек отгорожен толстой дверью с амбарным замком.
Нет на свете ни цвета, ни звука. Впереди - ни событий, ни дат.
"Одиночество - странная штука"... Чем не время для самоцитат?

Брызги света - всё реже и реже, и не выйти из мертвой петли.
Оглянись, неслучайный проезжий: мы когда-то общаться могли.
Мы кусочки чужих инсталляций, мы частички России во мгле.
Нелогично за воздух цепляться, если веры запас - на нуле.

Все дорожки - в стекле или щебне, и не сладить с капризной судьбой.
Улетай-ка скорее, волшебник, ты и твой вертолёт голубой;
улетай-ка, затейливый, ловкий, ведь твое показное кино
небесплатно, как сыр в мышеловке, и надеждами тянет на дно.

Сам себе я облом и обуза. Это грустно и не комильфо.
И никак не тяну я на Крузо в островных интерьерах Дефо.
Но один - это плохо. До дрожи. До вытья на луну. До оском...

Оглянись, незнакомый прохожий, мне твой взгляд мимолетный знаком.


 

Ia Confused

Лузерия

Здесь и Фернандо, и Мария,
здесь толпы Брайанов и Свет...
У государства Лузерия
ни наций, ни границы нет.

Страна без помпы и без блеска,
с каких ни посмотри сторон...
Она не принята в ЮНЕСКО,
о ней не слышали в ООН.

Плывет по лицам отрешенным
унылый блик небытия...
Здесь бродят брошенные жены
и устаревшие мужья.

Захочешь - приводи кого-то
печальный осмотреть музей:
вот - потерявшие работу;
вот - не нашедшие друзей.

И ветра нет. И воздух тихий
исполнен серенькой тоски...
Уныло плачут лузерихи,
от горя стонут лузерки.

тут много пеших, мало конных,
здесь всё давно предрешено...
Тут - государство побежденных.
Другим - входить запрещено.

Победа - грех. Ее не будет
под страхом смерти. Никогда.

Здесь победителей не судят.
их здесь линчуют без суда.
Ia Happy 2

(no subject)

Состояние нетворческое. В голову лезет невероятная и абсолютно бессмысленная чушь. Почему-то в основном синематического толка. Но не обязательно.

Поросло траволтой место наших встреч.

КунстКамерон Диас.

- Что Вы делаете, сэр Генри?!
- Я дрю, Бэрримор.

Палестинский террорист Али Аб Ассал.

Израильская киностудия "ХХ Век Поц".

Эстонский спринтер Нуйво Наахуй.