Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Ia Confused

Новая книжка

Питерское издательство "Геликон Плюс" сделало мне подарок на Новый Год: моя книжка вышла несколько раньше ожидаемого мною срока и уже поступила в продажу (исключительно, как по мне, дешевую :-) в онлайн-магазине издательства. Сам я книги еще в руках не держал, но планирую в ближайшие недели. Естественно, сегодняшний вариант благоприятен сугубо для россиян и жителей ближнего зарубежья, пересылки в дальнее очень дороги. Под шумок издательство выставило в продажу совсем уж по цене кошачьего корма две мои предыдущие книжки, существующие, правда, в очень ограниченных количествах.

Новая:
http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=1071

Старые:
http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=758
http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=474
Ia Confused

Грааль

Наливай вина в Святой Грааль
чтоб сосуд надежды не засох.

Мутноглазый горестный февраль
тихо испустил последний вздох.
Вечер без лица, пустынно тих,
краски ретуширует углём.
И весна снимает часовых
на своей границе с февралём.
Всё прозрачней по утрам восток,
всё короче ночи благодать...
И, проснувшись, восходящий ток
у деревьев выпрямляет стать.
Странник и бездомный чародей,
фокусник с потёртой стопкой карт,
с чёрными пиявками дождей
к нам приходит месяц Дуремарт.
И хранит весенних луж хрусталь
отраженья неба и эпох...

Наливай вина в Святой Грааль
чтоб сосуд надежды не засох.
Ia Confused

Исповедь ибн Хоттаба

Я очень стар и лыс - от лба к затылку;
от воркованья дев отвыкли уши...
Ведь говорили мне: не лезь в бутылку!
А я не слушал. Никого не слушал.
Тюрьму свою легко б сменил на плеть я;
уверен был, что ходу нет отсюда...
Как медленно ползут тысячелетья,
когда ты раб закрытого сосуда!
Теперь я сброшу тягостную ношу
постылой тьмы, которая безлица...
Хвала, аллах, за Вольку ибн Алёшу,
и пусть твой век на сто веков продлится!
Напрасно ты, пацан, от страха воешь,
впал в панику, как в ступор кататоник...
Ведь я же не ифрит! Я джинн всего лишь;
ко мне порой подмешивают тоник.
Твоим врагам я стану сном кошмарным
и другом всем друзьям. Олегу, Вите ль...
Умею быть я очень благодарным,
мой юный красногалстучный спаситель!
Пока опять никто меня не запер
в мой древний склеп, покрытый слоем ила,
пошли играть!
Ну да, в тотализатор.
В плей-оффе завтра "Шайба" и "Зубило".
Ia Confused

По-моему, это близко к гениальности

Михаил Юдовский

Кумачовая империя

Твой почтовый голубь не долетел,
потеряв по дороге перья.
Но я видел и сам,
как закат из остывающих тел
кумачовая империя
развешивает по небесам,

как с отрубленных пальцев снимает кольца
(«О, этот перстень великолепен –
и камешек, и окружие»),
как комсомольцы-богомольцы
отстаивают молебен
во славу оружия,

как ставится эпоха на кон,
как человеческий фарш подводит итог
вращению мясорубки,
и новое племя с икон
благословляет усатый бог
мановеньем раскуренной трубки.

Мальчик, веривший в зубных фей,
ласковый, как щенок,
просит, отцовскую руку гладя:
«Папа, привези мне с войны трофей!»
«Какой, сынок?»
«Голову злого дяди».

Таков закон – чем гнуснее быт,
тем восторженней военные сводки.
Империя продирает кумачовые глаза.
«Господа, враг будет распит,
товарищи, наливайте водки –
выпьем за...»

«Что касается политических карт,
у них – шестерки, у нас же – туз.
Хули мять, как говорится, сиськи...»
«С нами бог, с нами масть и фарт.
Друзья, прекрасен наш союз.
Разумеется – евразийский».

Жена отводит от мужа взгляд:
грусть – слезливая гнусь,
печалиться не годится.
«Я знаю, ты вернешься назад».
«А если я не вернусь?»
«Тогда я буду тобой гордиться».

Пятиконечный орел на двуглавой звезде
парит, оглядывает берега.
Мертвые зрачки расширив слепо,
твой почтовый голубь плывет по воде –
словно труп твоего врага
в кумаче отраженного неба.
Ia Confused

Гагарин

Я бесстрастен, как мидия,
верность Будде храня.
Ну зачем ты обидела
не по делу меня?
Почему же без жалости,
покрасневши лицом,
так азартно бросалась ты
непотребным словцом?
Покрывала испарина
твой взволнованный лоб...
Я ж с улыбкой Гагарина
слушал этот поклёп.
Из-за эдакой малости
я себя не грызу...
Как потом извинялась ты,
как пускала слезу!
(Мол, не злая я фурия
и не красный я кхмер)...
Я ж с Гагарина Юрия
брал достойный пример.
Все мы люди с огрехами;
тратить нервы - на кой?

И сказал я: «Проехали!..»
и махнул я рукой.
Ia Confused

Из Дмитрия Быкова

Сначала он чувствует радость, почти азарт,
Заметив ее уменье читать подтекст:
Догадаться, что он хотел сказать,
Приготовить, что он хотел поесть.
Потом предсказанье мыслей, шагов, манер
Приобретают характер дурного сна.
Он начинает: "Не уехать ли, например..."
- В Штаты! - заканчивает она.
"Да ладно, - думает он. - Я сам простоват.
На морде написано, в воздухе разлито..."
Но начинает несколько остывать:
Она о нем знает уже и то,
чего он не рассказал бы даже себе.
Это уж слишком. Есть тайны, как ни люби.
Сначала он в ужасе думает: ФСБ.
Но потом догадывается: USB.

Сначала, правда, они еще спят вдвоем.
Но каждая стычка выглядит рубежом.
Вдобавок, пытаясь задуматься о своем,
Он ощущает себя, как нищий, во всем чужом.
Разгорается осень. Является первый снег.
Ощущается сеть, которую все плетут.
В конце концов, USB - это прошлый век.
Bluetooth, догадывается он, Bluetooth.

Имущества нету, нечего и делить.
При выборе "ложись или откажись"
Он объявляет ей alt-ctrl-delete,
Едет в штаты и начинает новую жизнь.

...Дневная хмарь размывает ночную тьму.
Он думает, прижимая стакан к челу,
Что не он подключился к ней, не она к нему,
А оба страшно сказать к чему.
Вся вселенная дышит такой тоской,
Потому что планеты, звезды, материки,
Гад морской, вал морской и песок морской -
Несчастные неблагодарные дураки.
Звездный, слезный, синий вечерний мир,
Мокрый, тихий пустой причал.
Все живое для связи погружено в эфир,
Не все замечают, что этот эфир - печаль.
Океан, вздымающийся между строк,
Нашептывает "бай-бай".
Продвинутый пользователь стесняется слова "Бог"
Wi-Fi, догадывается он.
Wi-Fi.
Ia Confused

Январские безделицы

Я, собственно, написал январскую безделушку, вот такую:

"Февраль. Достать чернил и плакать".
А что же делать в январе?
То ль жидкость пить для снятья лака,
то ль раком свистнуть на горе,
койотом выть, совою ухать, -
(Мой Бог, какой же это fun!)
Январь. Достать "Момент" и нюхать,
надев на череп целлофан.
Не принимать объятья сплина
за Новый, стало быть, Завет,
вколоть себе эпинефрина,
вернув контрастность, звук и цвет;
сказать себе: "Не сдамся, суки!"
побыть с печалями поврозь...

Январь... Как много в этом звуке
для сердца русского слилось.

Прочла это дело monomasha и немедленно отреагировала:

Февраль. Достал чернил. Заплакал.
Убрал чернила. Зарыдал.
Кто ж знал, что жизнь такая кака?
Я в жизни счастья не видал.
Опять достал. Опять чернила.
И сразу нюни распустил.
Мне всё постыло и немило
на жутком жизненном пути.
Убрал чернила. Снова плохо.
Да что ж такое, ёшкин хрен!
По голове стучит эпоха,
и слёзы катятся с колен.
В тоске мои душа и тело,
и я скажу вам, господа:
ты что с чернилами ни делай -
а плакать хочется всегда.
Sad Ia under rain

(no subject)

Ночь свое соло играет с листа;
спит мегаполис, дождём разутюженный...
Ветер шаманит в опорах моста -
те отзываются дрожью простуженной.

Стоп. Ты уже никуда не идёшь.
Финиша лента внизу тёмно-синяя.
Под каучуком продрогших подошв -
мокрых перил неширокая линия.

Пусто. Темно. Ты себя исчерпал.
В небе луна чуть виднеется матово...
Где-то под кожей свирепый напалм
выжег нутро до последнего атома.

Грустен финал у любой belle epoque;
еле видна нитка чёрного берега...
А из воды улыбается Бог
доброй улыбкою Германа Геринга.
Ia Confused

ЭПОСЭКШЕН

Синий серпент чёрной ночью, словно сталкер - в ведьмин студень, левитирует бесшумно на заснувшую пейзанку. И, схватив добычу цепко, сквозь кокошник, прямо в ливер он безжалостно вонзает шесть рядов мандибул острых. Оглушает хруст ужасный пенетрируемой плоти, бьёт фонтан упругий крови, эпидермис рвётся с треском. И становится понятно - этот серпент кровожаден. Этот хищник плотояден. Порицания достоин. Просыпается от боли незадачливая жертва и кричит, срывая голос:

- Кнехты! Где же бродят кнехты? Collapse )
Ia Confused

(no subject)

Лето прошло. Как, впрочем, и всё пройдёт.
Медленней ход часов, и спокойней думы...
Верные старой спайке, который год
с осенью дружно дуем в одну дуду мы.
Там, где сентябрь торгует дождём с лотка
и раздает прохожим охапки листьев,
хочется вновь с другого начать витка,
душу свою от тёмной тоски очистив.
Осень-рыбак, со мной раздели улов,
чтоб наступило завтра же на восходе
время простых, не сказанных прежде слов
и - в резонанс - таких же простых мелодий.
Вслед за сезоном-пыткой - сезон-лубок.
Люди вернулись в кельи, вернулись в блоги...
Грусть порождает слово, а слово - Бог:
с этим давно не спорят другие боги.
Тонкою паутинкой осенний сплин
пал на мои мечты, на мои аллеи...
белые чайки, сбитые в ку-клукс-клин,
держат свой путь в края, где всегда теплее.
Выйдя под дождь и воздух вдохнув сырой,
я подниму глаза, улыбнувшись скупо...

Осень, прошу, опять надо мной раскрой
тихой надежды зонтичный легкий купол.